Свято-Троицкий Николаевский мужской монастырь

Тяжело пришлось инокам Свято-Троицкого Николаевского Шмаковского монастыря в годы гонений на церковь. Вот что мы читаем из книги "Русские православные пастыри", изданной в Харбине еще в 1942 году:
"В сонме страдальцев ХХ века за Христа находится и о. Павлин, иеромонах Шмаковского Свято-Троицкого Уссурийского монастыря. Вот, что рассказывает о его мученической кончине протоиерей Аристарх Пономарев в журнале "Вера и жизнь" за 1925 год:
"Оставшись за старшего в опустелой обители, о. Павлин стал готовиться "к встрече" красноармейцев.
Один за другим стали входить в монастырские врата со штыками наперевес красноармейцы. Молодые, порочные лица с блуждающими взорами, со сквернословием и с дымящимися папиросами в зубах… Странную картину представляли красные в святой и чтимой обители. Божественные лики в святом храме, куда ворвались десятка два "товарищей" спокойно взирали на бушующую стихию страстей человеческих. "Денег, денег, золота!", - вот что говорили воспаленные, бегающие глаза этих пришельцев.
Храм в честь Иверской иконы Божьей матери превращен в кинотеатр, купол с крестом с него снят. - Товарищи, там монах есть, он знает, где спрятаны деньги! - среди общего гама прокричал кто-то.
- Позвать водолаза чернохвостого! - заревело несколько глоток.
Монах был в храме и коленопреклоненно молился перед плащаницею Божией Матери. Каким контрастом выделялась эта могучая по физическому складу, но смиренная по своему духовному укладу фигура инока среди тщедушных, безусых подростков-красноармейцев.
- Да вот он, - гремел тот же дьявольски-неугомонный голос.
Схватив спокойного и величавого в своем священном одеянии души и тела о. Павлина, молодые люди со штыками, направленными в грудь, стали забрасывать его вопросами: "Где спрятана монастырская казна, где золотая утварь, где казначей?…" Немного отстранив от себя безумцев, о. Павлин, истово перекрестясь перед святою иконою Богоматери, спокойно сказал:
- Не устрашайте вы меня вашими штыками, а лучше опустите их. Я сам ходил в рукопашный бой с врагами Родины моей, а потому вы меня не устрашите. По чистой совести скажу вам, что богатств мы не имели, кроме того, что перед вашими глазами.
Посыпались удары прикладами и шомполами. Несколько штыков устремилось в ноги о. Павлина. Скоро из голенищ сапожных полилась алая кровь. На момент товарищи отскочили от истекающего кровью мученика.
Потом снова, как бы собравшись с силами и не теряя надежды на "признание", несколько красноармейцев подхватили о. Павлина подмышки и повели из церкви. Красными стопами запечатлевая свое последнее исхождение их храма, о. Павлин был выведен на двор. Его обступила толпа красноармейцев и каких-то людей, прибывших для дележа "народного достояния". При виде страдальца многие не удержались от слез, но нашлись и такие, что осыпали его потоком бранных слов и проклятий. Но, вот, толпа поспешно расступилась.
- Товарищу комиссару дорогу.
Бледный, со сверкающим зловещим взором, нарядный брюнет, быстро подойдя к о. Павлину и выхватив из болтающихся ножен саблю, нанес блеснувшим лезвием удар по лицу изнемогавшего о. Павлина. Но дивно: этот удар по лицу, рассекший почти на две половины между глазами лоб страдальца, на миг собрал все силы угасающего богатыря духа и, к удивлению, граничащему с ужасом, замершей в молчании толпы, о. Павлин не упал, а только тверже стал на проколотых ногах, как бы ожидал нового удара. Комиссар поспешно скрылся в толпе…
Не дождавшись нового удара, о. Павлин двинулся куда-то. Залившая его лицо липкая кровь, смешавшись с пылью, моментально запеклась и образовала темно-коричневую маску. Отец Павлин упал. Стон и непонятные звуки, вылетавшие из проколотой груди, свидетельствовали о боли и мучениях о. Павлина. Какой-то солдатик, сжалившись над несчастным, вонзил ему в сердце штык. И верный воин предал дух свой Царю-Христу…"

Прошли десятилетия безбожия и в год столетия монастыря было положено начало возобновлению монашеской жизни в Свято-Троицком мужском монастыре в п. Горные Ключи.

Использованы материалы сайта
Шмаковского монастыря