Владивосток встретил епископа грозой и ливнем

Одним из ближайших помощников архиепископа Вениамина в период с 1992 по 2008 гг. являлся епископ Солнечногорский Сергий (Чашин). Мы попросили его поделиться с читателями епархиальной газеты воспоминаниями о становлении епархии:

- В начале 1992 года я - учащийся Московской Духовной семинарии первого класса. В ту пору отец Борис Пушкарь тогда был моим классным руководителем. Все знали его как богобоязненного протоиерея, очень верующего и ревностного в духовной жизни. Это был очень спокойный, скромный человек. Для окружающих, в том числе для нас, гимназистов, он был загадкой. Его скромный, строгий священнический вид оставлял у всех загадку: ходил он всегда в подряснике, поверх носил кожаный монашеский пояс. Преподаватель отец Борис был добрый и интересный рассказчик, поэтому все студенты его очень любили.

Летом 1992 года первую половину каникул я нес послушание в академии. Вторую половину провел на родине. Приезжаю с каникул. Меня друзья-одноклассники встречают на Казанском вокзале. Тут-то ребята мне и говорят: "Самую главную новость мы забыли тебе сообщить. Отец Борис епископом будет". Сначала предполагалось, что новопоставленный епископ должен был направиться в Магадан. Но впоследствии владыка получил назначение в Приморье, на свою малую родину. Святейший Патриарх Алексий II принял решение, что владыке должно прибыть именно во Владивосток, так как в то время на кафедре Приморской епархии был архиепископ Николай (Шкрумко), состояние здоровья которого требовало постоянного лечения в московских клиниках.

Постриг отца Бориса проходил в Никоновском приделе, внизу под мощами прп. Сергия. Постригал его отец Сергий, ризничник Лавры, а отец Косьма (духовник владыки) его принимал. Вся семинария в тот день собралась, семинаристы, затаив дыхание, собрались на лестнице, по очереди поглядывая в маленькое окошечко на таинство. И нарекли ему имя в честь первого священномученика Вениамина митрополита Петроградского и Гдовского. Это был первый постриг в честь этого святого. Святейший Патриарх, по словам нашего владыки, при подборе имени исходил из того, что духовником у отца Бориса был архиепископ Иркутский Вениамин. Это один из подвижников и ревностных приверженцев веры, немало пострадавших во времена последних гонений на православную церковь.

20 сентября весь наш класс присутствовал в патриаршем кафедральном Богоявленском соборе в Москве. В канун праздника Рождества Божией Матери, по окончании всенощного бдения, уже архимандрит Вениамин (Пушкарь) говорил речь на наречение в канун хиротонии. Чин наречения особенный, очень высокого порядка. Постилается ковер "большой орлец". Нарекаемый начинает чтение апостольского исповедания - "Символ веры", стоя на ногах орла. Затем, переступая на самого орла, читает дальше. К голове орла подводят нарекаемого архидиакон и протопресвитер. Архидиакон произносит: "Приводится боголюбезнейший архимандрит Вениамин для наречения во епископа богоспасаемого града Владивостока". Святейший Патриарх задает вопрос: "Скажи нам, как исповедуешь веру". И Архимандрит Вениамин читает Символ веры.

Некоторое время епископ Владивостокский и Приморский еще живет и служит в Лавре, преподает в Духовной академии. И волей Божией получилось так, что я поехал вместе с ним. Я исполнял благословение своего духовника: помочь устроится владыке Вениамину на поприще его епископского служения. Владыке было приятно, что кто-то из семинаристов изъявил желание поехать вместе с ним на Дальний Восток. Думал я, что это ненадолго, только на время академического отпуска.

Поехали мы с владыкой Вениамином на поезде, потому что вещей у него было много. Это были книги. Практически всю свою библиотеку он привез с собой. Более 7 суток я ехал в одном купе вместе с епископом. Вместе молились, принимали пищу. Наступал вечер, владыка начинал читать стихи, оды, рассказывать о жизни. Владыка много рассказывал о своей прошлой жизни на родине, о детстве, проведенном в Хороле вместе со своей большой семьей, о городе Владивостоке. Но картины из жизни Приморья скорее пугали меня. И по мере приближения к конечной цели нашего пути мне все меньше хотелось жить в Приморье. Как впоследствии признался сам владыка, он намерено настраивал меня на самое строгое житие, дабы не развить у меня нереальных иллюзий. Еще будучи в Лавре, я разглядывал карту мира, где не сразу нашел Владивосток. В моем представлении, как, впрочем, и большинства жителей средней полосы России, Владивосток был местом вечной мерзлоты, белых медведей и тигров, свободно гуляющих по улицам …

Ехали долго. Мне думалось, что колеса изотрутся в таком долгом пути. На остановках выходили на улицу. Люди на улице реагировали по-разному… Вышли мы в очередной раз прогуляться по перрону на остановке в городе Уссурийске. Владыка, по своему обыкновению, был очень скромно одет: в черной кофточке, подряснике. И вдруг видим, толпа людей бежит по платформе. Что-то на ходу поют, кричат. Я не сразу сообразил, что же происходит. Смотрю, владыки рядом со мной уже нет. Владыка мигом оказался в купе, достал клобук, рясу, и тут епископ Владивостокский и Приморский предстает перед православным народом во всем облачении, с панагией, посохом. Народ встретил владыку радостно, с цветами, пели приветствия.

И вот в ночь с 23 на 24 октября мы прибываем на железнодорожный вокзал Владивостока. Мой духовник сказал в дорогу: поедешь, посмотришь, какой там красивый железнодорожный вокзал. Но приехали мы во времена не лучшие. 1992 год - начало разрухи….

Здесь, во Владивостоке встречали владыку Вениамина духовенство, представители приморского казачества.
Оказались мы с владыкой Вениамином в квартире новостройки на Океанском проспекте. Кругом какая-то домашняя утварь еще в фабричной упаковке: кастрюли с деревянной стружкой на дне, постельное белье в пакетах, матрац в целлофане… До сих пор ярки впечатления этих событий. Необжитая квартира с ярко-зелеными панелями, нераспакованные чемоданы, коробки с книгами. Владыка молча и тихо передвигается по комнатам. Вдруг ужасающий гром, молния, ливень стеной обрушивается на землю. Вмиг образуются потоки воды, несущиеся куда-то вниз по улицам и переулкам, перекатывая огромные камни… Я смотрел на все это, а в душе еще свежи были воспоминания о Москве, где на Покров Божией Матери выпал нежный осенний снежок. Тихо, чисто… А тут такая апокалиптическая картина…

Субботнее утро не принесло мне свежих, радостных впечатлений. Я решил помочь владыке подготовиться к первой архиерейской всенощной в кафедральном Свято-Никольском соборе. И тут меня постигло еще одно разочарование: самое дорогое облачение владыки сжег, едва приставив утюг, на самом видном месте.

Прибыли мы во времена практически полной разрухи церкви в Приморье. В 1992 году нынешнее здание управления еще не принадлежало епархии. Поэтому кабинет владыки располагался в кафедральном Свято-Никольском соборе, где на 12 квадратах находились сразу все административно-управленческие службы: бухгалтерия, канцелярия, архив.

Так начались годы активного служения епископа Владивостокского и Приморского Вениамина. Сейчас все вспоминается, как будто это было недавно, когда казалось, что долго придется все восстанавливать. За эти годы мы видим, как епархия сильно преобразилась. И все это по молитвам и трудам правящего владыки.